ДИТ: Министерство слежения
Материал подготовлен нашими партнёрами — общественной организацией «Коллективное действие».
Камеры и терроризм

Москва – это Россия в миниатюре. Тут есть свое правительство — мэрия — и свои министерства, в Москве они называются департаментами. За разработку системы слежения отвечает департамент информационных технологий (ДИТ). Это самый стратегически значимый для мэра и при этом один из самых скандальных департаментов столицы. СМИ писали и о его тендерах, которые указывают на возможность продажи личных данных горожан частным компаниям, и о сомнительном бэкграунде главы департамента Эдуарда Лысенко.

В 90-е все затраты города на создание информационных систем ограничивались тремя миллиардами рублей. Начиная с 2003 года, город пытался внедрить инновационные технологии, но каждая такая попытка заканчивалась коррупционными скандалами, эмиграцией в США ответственных исполнителей и абсолютным провалом по всем показателям. Однако всё меняется в 2010 году.

После серии терактов на Сокольнической линии метро власти всерьёз озаботились безопасностью в столице. Через несколько месяцев после взрывов одиозный мэр столицы Юрий Лужков покидает свое кресло и вместо него на Тверской 13 поселяется экс-градоначальник Тюмени — Сергей Собянин. Через пять дней после вступления в должность он создает департамент информационных технологий и назначает его главой Артёма Ермолаева, который до работы на госслужбе три года трудился в американской компании Cisco, поставляющей программное обеспечение для городской системы видеонаблюдения.
В январе 2011 года столицу потрясает новый теракт, взрывное устройство срабатывает в зале международных прилётов Домодедово. Президент Дмитрий Медведев распоряжается ввести особый режим безопасности в аэропортах и других транспортных узлах страны. На следующий день московский метрополитен охраняют на 25% милиционеров больше, у многих сотрудников отменяют выходные. Через три дня президент России в сопровождении высшего руководящего состава спускается в московское метро, где Сергей Собянин презентует высоким гостям новинки, которые будут повышать уровень безопасности. СМИ критикуют мэрию за то, что после ухода президента все новое оборудование убрали, а люди, которые демонстрировали его превосходную работу, уехали.

Однако уже тогда становится понятно, что одними рамками и металлодетекторами проблему не решить, а держать под землей целую роту милиционеров неэффективно и чревато последствиями. Все мы смотрели «Тёмный рыцарь» Кристофера Нолана.

Уже в июне 2011 года ДИТ презентует программу «Информационный город». В показателях эффективности программы до 2016 года значатся: покрытие территории Москвы сетями связи 4G — 95%, системами наружного видеонаблюдения — 100% жилых домов. Через месяц Контрольно-счётная палата Москвы раскритикует программу, утверждая, что та содержит в себе большое количество недоработок, которые могут привести к провалу в её реализации. Ведомство особенно отмечает необоснованность финансовых затрат и отсутствие мер защиты информации.

Несмотря на это, в ноябре того же года московские площади оборудуют видеокамерами. Нововведение тут же показывают Дмитрию Медведеву, однако его огорчает, что записи с камер хранятся только 12 суток. Президент предлагает Собянину и министру внутренних дел Рашиду Нургалиеву вложить деньги в более мощные серверы и хранить данные несколько лет; те, получив одобрение президента, начинают увеличивать расходы на ДИТ.

Только на обустройство камерами ярмарок выходного дня Москва в 2013 году выделяет 255 миллиона рублей. В 2017 году в Москве уже 170 000 камер, к этому моменту только поддержание работы системы видеонаблюдения обходится столице в пять миллиардов рублей ежегодно. Содержание департамента к 2020 году достигло 80 миллиардов в год.

В 2014 году на волне антироссийских санкций ДИТ переводит всю систему городских камер на российский софт. Новым оператором становится отечественная компания «Нетрис», она обеспечивает работу систем видеонаблюдения и организует запись, хранение и выдачу видеоконтента.

В 2017 году на мировом рынке появляется российская компания Ntechlab, чей алгоритм распознавания лиц на международном конкурсе оказался эффективнее продукта Google. Их разработчики — настоящие рок-звезды в сфере IT. По словам коллег, один из основателей компании тогда интересовался, сколько еще в мире осталось «топовых СМИ», потому что из-за них у него не оставалось времени на работу. ДИТ заключает с ними контракт и начинает тестировать их алгоритмы на нескольких тысячах камер, а после подключает к системе все остальные.
«Департамент выступает в роли оператора этой системы, он передает доступ к ней (логин и пароль) полицейским под расписку. Он также может выдавать доступ локально, заключая рамочные соглашения с другими госорганами», – поясняет медиаюрист «РосКомСвободы», адвокат Екатерина Абашина.
Тех, кого беспокоит вопрос сохранности данных, глава ДИТ Артём Ермолаев успокаивает: по его словам, приоритетом его работы является «баланс между конфиденциальностью и безопасностью», подразумевая, что вся деятельность департамента строится вокруг инновационных подходов к городским камерам.
Камеры и пандемия

В 2018 году главой департамента становится Эдуард Лысенко, занимавшийся развитием искусственного интеллекта в «Альфа-групп» и АФК «Система». Ему была поручена городская программа «Умный город» суть которой сводится к тому, чтобы использовать имеющиеся ресурсы городских служб наиболее оптимальным образом. Ключевое отличие от предыдущей программы — внедрение искусственного интеллекта для автоматизации принятия решений на основе анализа данных.
В 2020 году Государственная Дума принимает федеральный закон, разрешающий проведение эксперимента по развитию искусственного интеллекта на территории Москвы. Благодаря этому закону в том числе, например, стали возможны роботы-курьеры «Яндекс.Еды» в Хамовниках и беспилотные такси. Для обеспечения прозрачности работы закон предполагает создание Координационного совета экспериментального правового режима — информацию о том, кто туда входит нам так и не удалось найти, несмотря на то, что ведомства должны публиковать список его участников, согласно закону.

На сцене публичной московской политики ДИТ появился прошлой весной на фоне пандемии коронавируса и полного локдауна в столице. До этого момента еще можно было говорить о том, что ДИТ делает больше хорошего, чем плохого, но начиная с пандемии, он, не стесняясь тестирует на горожанах не самую качественную машину слежения.

Приложение «Социальный мониторинг», созданное для контроля соблюдения людьми режима самоизоляции, сразу подверглось критике пользователей. Только в первые дни работы ДИТ получил больше 4 000 жалоб. Дело в том, что уведомления о необходимости сделать селфи не всегда корректно отображались, из-за чего пользователи их не видели и просто так обвинялись в нарушении самоизоляции. Штраф, например, выписали инвалиду первой группы, прикованной к кровати, профессору РУДН Ирине Карабулатовой. Всего за полгода было выписано более 90 000 штрафов.
Несмотря на постоянную критику приложения, Эдуард Лысенко с регулярностью поп-звезды появлялся в эфирах телеканалов и радиостанций, рассказывая о его надежности и уверял — «ошибки при оформлении штрафа маловероятны». Однако 6% штрафов были оспорены в суде.

Система распознавания лиц — это софт, который сверяет фотографию эталона, снимок на котором мы доподлинно знаем личность человека, и его изображение на улице. Приложение «Социальный мониторинг» с его многократными просьбами сделать селфи на самоизоляции — идеальное инфраструктурное решение для создания базы эталонов.
«У нас непрозрачная система. Любой полицейский может загрузить фотографию, которая не содержится в их внутренних базах данных и воспользоваться системой в своих личных целях. Нет механизма, который анализировал бы, загружают фото преступника или законопослушного гражданина», — поясняет глава юридической практики «РосКомСвободы» Саркис Дарбинян.
Доказать, что система не защищена от утечек, помогла волонтёр «Роскомсвободы» Анна Кузнецова. Она нашла в анонимном telegram-канале услугу с неблагозвучным названием «пробив по лицу». Анна представилась другим именем и заказала данные о своих передвижениях за месяц, для этого продавцу по имени Вимбильдан понадобилось её селфи и 16 000 рублей. Через пару дней он выслал ей 27-страничный документ. В файле были снимки с улицы, на которых была изображена Анна, рядом с каждым — селфи, взятое как эталон. У каждого фото стояли дата и время. Полицейских, которые с использованием служебного положения передали эти данные, суд оштрафовал на 20 и 10 тысяч рублей. Продавца так и не нашли.

Борьба с терактами в Москве обернулась созданием крупного теневого рынка, который может нести в себе гораздо большую угрозу. Сталкинг превращается в простую и доступную опцию, а его жертва становится уязвимой как никогда. Такая крупная и при том уязвимая система становится гораздо более привлекательным инструментом для террористов, чем Telegram. Именно о её блокировке и стоит задуматься правительству Москвы.